Куда ушло доверие
К середине 2026 года в обществе нарастает недовольство: война дошла до новых регионов, ограничения интернета усилились, а повседневная жизнь россиян не становится лучше. Это привело к тому, что прежний негласный компромисс — мириться с внешней политикой в обмен на относительную стабильность внутренней жизни — дал трещину.
Потеря образа сильного лидера
Образ президента, который раньше вселял уверенность, размывается: речь и поведение стали менее выразительными, а внешние символы былой мощи утратили прежнее значение. Для многих людей он уже не выступает тем гарантом, которым считался прежде, — вместо этого возникает ощущение растерянности и уязвимости.
Нарушение договора власти и общества
С началом полномасштабной агрессии власти предложили новый обмен: можно жить почти по‑старому, но нельзя открыто быть против войны. Теперь же государство последовательно нарушает условия этого обмена: репрессии, блокировки, расширение контроля за коммуникациями и фискальные ужесточения делают приватную жизнь и экономическое выживание труднее.
Внедрение «прозрачных» отечественных сервисов, усиление контроля за переводами и повышение налоговой нагрузки воспринимаются как вторжение в последнее оставшееся пространство автономии — личное общение и мелкие экономические взаимодействия.
Раскол элит и реакция сверху
Неожиданное публичное обращение с критикой курса и последующая общественная реакция вызвали заметный раскол внутри правящей вертикали. Часть гражданской бюрократии попыталась смягчить темп запретов, а первые лица осторожно дистанцировались от самых радикальных мер — но спецслужбы по‑прежнему сохраняют сильные позиции.
Экономика, страх и военные поражения
Макроэкономические индикаторы ещё держатся, но тон встреч по экономике стал более мрачным: секвестры бюджета, негативные показатели роста и ощущение стагнации усиливают тревогу. Одновременно удары по объектам инфраструктуры внутри страны показали уязвимость и усилили ощущение неизбежного наказания.
Военное противостояние в сочетании с технологическими новшествами превратило фронт в зону высокой опасности, а это снижает готовность общества поддерживать дальнейшее масштабирование конфликта.
Страх как главный драйвер решений режима
Основной мотор происходящего — не столько политические игры элит, сколько страх: страх потерь, страха перед новыми ударами и утратой контроля. Этот страх толкает власть к усилению принуждения, которое, в свою очередь, ещё больше подрывает легитимность.
Что это может значить
Режим пока сохраняет институциональные позиции, но меняется восприятие власти в обществе: она «уже не та». Это открывает пространство для неожиданных политических и социальных сдвигов — как позитивных, так и опасных. Будущее будет зависеть от того, сможет ли власть восстановить доверие, или же конфликт элит и общественное недовольство усилятся.
Автор: Александр Баунов, старший научный сотрудник Центра по изучению России и Евразии.
