Как меняется наша дружба с течением жизни? Социальный психолог рассказывает, почему в детстве так легко заводить друзей, что происходит с кругом общения с возрастом и почему ощущение собственной нужности прямо связано с психологическим и физическим благополучием.
— Вы согласны с тем, что с возрастом друзей становится меньше?
Нет. С возрастом растёт требовательность к тому, кого мы называем друзьями, и само понятие дружбы постепенно меняется по качеству. Знакомых становится гораздо больше, а то, что в детстве мы без раздумий называли дружбой, во взрослом возрасте проходит более строгий отбор. Поэтому те, кого в старших классах мы считали близкими друзьями, со временем оказываются просто приятелями или знакомыми.
— То есть исчезает не только количество друзей, но и сама лёгкость заводить новые знакомства? С возрастом становится неловко, труднее начинать общение?
Исследования показывают, что дело не столько в потере способности дружить, сколько в изменении условий и качества контактов. В детстве и юности у нас есть «лёгкий» способ находить друзей: мы живём в одном дворе, ходим в одну школу, ездим в одном автобусе или тренируемся у одного футбольного тренера. Мы постоянно «мелькаем» друг у друга перед глазами, и эта повторяющаяся близость постепенно перерастает в дружбу.
Чем старше мы становимся, тем меньше таких пространств, где встречаемся регулярно. Уже нет школьного класса, студенческой группы, реже бывают коллективные тренировки и кружки. Мы просто меньше сталкиваемся с новыми людьми в повседневности.
Это хорошо иллюстрирует эффект, который в психологии называют «mere exposure effect» — эффект простого повторяющегося воздействия. Психолог Роберт Зайонц показывал студентам иероглифы, смысл которых им был совершенно неизвестен. Одни иероглифы демонстрировали чаще, другие — реже. Когда участников просили выбрать, какие из символов им больше нравятся, они чаще выбирали те, что видели большее количество раз, даже не осознавая этого.
С людьми происходит то же самое: чем чаще мы видим человека, тем более симпатичным он нам кажется. Поэтому в школе или университете завести новых друзей и связи объективно легче: там работает сила регулярных встреч.
— Можно ли сказать, что с возрастом мы ещё и «закрываемся» в своей семье — появляется партнёр, дети, новые обязанности, и на новые знакомства не остаётся ресурса?
Так и есть: у нас становится меньше когнитивного ресурса — времени, внимания, сил — чтобы вникать в чужую жизнь, поддерживать разговоры, строить новые отношения. Мы сильно заняты мыслями о работе, быте, семье. Память и внимание просто не выдерживают того количества социальных связей, которое нам, возможно, хотелось бы иметь.
При этом установлено: чем старше человек, тем важнее для его благополучия социальные связи — как для физического здоровья, так и для психологического. Но многие с возрастом концентрируются почти исключительно на семье и партнёре, говоря, что друзья им больше не нужны. Это их выбор. Однако с точки зрения здоровья, эмоциональной устойчивости и качества жизни лучше, когда вокруг нас есть и другие значимые люди.
Гораздо полезнее, когда человек создаёт вокруг себя круг тех, кому он нужен, и тех, кто нужен ему самому. Один из практичных путей — волонтёрство. В таких местах всегда есть те, кому сейчас тяжелее, кому можно помочь. Помогая, человек ощущает собственную значимость, чувствует, что делает что‑то полезное, и сам от этого психологически выигрывает.
Есть интересное наблюдение: люди особенно тепло относятся к тем, кому однажды помогли. Поэтому если вы оказываетесь в новом коллективе и вам кажется, что кто‑то настроен к вам прохладно, стоит попросить у этого человека посильной помощи. Тем самым вы даёте ему возможность почувствовать себя полезным и внимательным. Часто после этого отношения заметно теплеют.
Существует и наглядный эксперимент о необходимости быть нужным. В доме престарелых некоторым пожилым людям случайным образом ставили на подоконник цветок и говорили, что теперь это их ответственность — не дать растению завянуть. В другом варианте им доверяли птичку в клетке, за которой нужно было ухаживать. Оказалось, что те, кто чувствовал себя ответственным за живое существо, в среднем проживали на полгода дольше. Для человека, особенно в пожилом возрасте, жизненно важно ощущать, что он кому‑то нужен.
Когда у человека есть друзья, это становится своего рода подушкой безопасности. Многие бабушки и дедушки с горечью замечают: пока дети были маленькие, они в нас нуждались, а когда выросли, вырастили своих детей, то почти перестали приходить. Если при этом нет собственного круга общения, зависимого не только от семьи, одиночество переживается особенно тяжело.
Именно поэтому важно иметь своё, независимое от родственных связей окружение. В таком случае психологическое состояние человека обычно намного стабильнее и благополучнее.
Модель Данбара: почему у нас не может быть бесконечного числа друзей
У человека есть естественное ограничение на количество устойчивых социальных связей — его определяют наши когнитивные возможности: сколько людей мы в состоянии помнить, понимать, скольких — учитывать в своей жизни. Исследователь Робин Данбар предложил идею так называемой «модели Данбара»: в среднем человек способен поддерживать meaningful‑связи примерно со 150 людьми.
Внутри этого числа есть «ядро Данбара» — от 2 до 5 человек. Это самые близкие: те, кому мы доверяем больше всего, перед кем более всего уязвимы, о ком чаще всего думаем и с кем больше всего общаемся.
Следующий круг — около 10–15 человек. Это друзья, но уже не самые близкие. Частота и глубина контакта с ними меньше, чем с ядром. Далее идёт ещё более широкий круг — в три раза больше предыдущего: это приятели и знакомые, люди, с которыми нам интересно проводить время, хотя отношения не столь тесные.
Самый большой круг — те самые 150 человек: это все люди, которых мы более или менее знаем, чьи имена и, возможно, телефоны помним, не забываем о них в типичных жизненных ситуациях — это могут быть соседи, коллеги, наш парикмахер и другие. Больше этого числа наша память и внимание обычно не выдерживают. Это и есть когнитивное ограничение: мы не можем одинаково глубоко дружить «со всеми».
Парадокс дружбы: почему кажется, что у других друзей больше
Существует статистический парадокс, который касается не только дружбы, но и любых социальных связей: если вам кажется, что у ваших друзей в среднем больше друзей, чем у вас, — это действительно так. То же самое и с интимными отношениями: если создаётся впечатление, что ваши партнёры в среднем имели больше сексуальных связей, чем вы, это не иллюзия, а математический эффект.
Представим, что каждый человек — это шарик, а количество его друзей определяет размер этого шарика. Когда вы случайно знакомитесь с кем‑то, это похоже на то, как если бы вы вслепую тянули руку в ящик с шариками. Чем шарик больше, тем выше шанс, что вы нащупаете именно его.
То есть люди, у которых много знакомств, «крупнее» в этом воображаемом пространстве, и вероятность встретить именно их намного выше. Поэтому в нашем окружении действительно чаще оказываются более общительные люди с большим количеством связей. Они дружат со многими, в том числе и с нами — отсюда и ощущение, что у них друзей всегда больше.
Отсюда вытекает важное уточнение: если в социальной сети вы видите у кого‑то 5000 «друзей», а у другого — 300, это совсем не значит, что первый — лучший друг, а второй менее ценен. Количество контактов не гарантирует глубины и качества связи. Человек с тысячами подписчиков вполне может чувствовать себя одиноким.
Парадокс дружбы просто отражает статистический перекос: в нашем поле зрения чаще попадают люди с большим числом социальных связей. Если представить себе множество разноразмерных шариков, интуитивно становится ясно, почему мы чаще сталкиваемся именно с крупными. В этом нет никакой личной трагедии — лишь математика и устройство социальных сетей.
