Вечером 24 июня лидер частной военной компании объявил о том, что колонны, остановившиеся в нескольких сотнях километров от Москвы, «разворачиваются и уходят обратно в полевые лагеря согласно плану». Решение он объяснил желанием не допустить кровопролития, хотя за сутки мятежа погибли российские военнослужащие, в том числе летчики.
Ранее руководитель формирования обвинил командование Министерства обороны в обстрелах и заявил, что наемники «разберутся» с теми, кто, по его словам, «уничтожает русских солдат», в том числе высказывался крайне грубо в адрес министра обороны.
Накануне отъезда переговоры об остановке колонн вел сторонний глава соседнего государства — и, по официальным сообщениям, именно он якобы предложил вариант с выводом лидера мятежа в другую страну. Представитель кремлевской администрации подтвердил, что достигнута договоренность о выезде и прекращении уголовного преследования в связи с мятежом.
По словам источников, близких к руководству, контакты с организатором начались еще вечером 23 июня: с ним пытались связаться военное руководство, администрация президента, руководство Росгвардии и другие чиновники. Сам лидер вел переменчивую риторику и выдвигал расплывчатые требования — от смены министра до увеличения финансирования и невмешательства в дела его формирования.
Когда попытки мирного урегулирования в первый момент не дали результата, из Кремля последовало публичное осуждение действий мятежа. В одном из выступлений лидер страны критически отозвался о произошедшем, тем самым, по мнению собеседников, уменьшив пространство для переговоров.
Тем не менее в течение дня развернулась масштабная переговорная работа: в ней участвовали представители администрации президента, структуры безопасности и другие высокопоставленные чиновники. Инициатором посредничества выступил глава соседнего государства, который согласился быть «конфидентом» при выводе конфликта из острой фазы.
Собеседники в руководстве говорили, что Кремль принял решение не допустить «кровавого столкновения». Переговоры велась большая группа чиновников; среди них называли главу администрации, секретаря Совета безопасности и посла в стране‑посреднике.
По оценкам близких к властям источников, в результате переговоров мятежный лидер фактически лишается прежнего политического влияния и ресурсов: хотя ему якобы предложили выход с гарантией безопасности и сохранения бизнеса в какой‑то форме, прежних позиций у него уже не будет.
Источники не исключают, что мятеж может привести к кадровым перестановкам в министерстве обороны — но, как отмечают собеседники, такие решения в ближайшее время вряд ли будут приняты, поскольку руководство страны редко действует под давлением обстоятельств.
В начале конфликта несколько генералов записали обращения, призывая наемников остановиться и решать вопросы мирным путем. Позднее один из лидеров формирования встретился с представителями военного руководства в штабе Южного военного округа и вел себя вызывающе — это, по сообщениям, только усилило политическую напряженность.
Замалчивание ключевых военных руководителей и отсутствие их публичных заявлений в разгар кризиса усилили вопросы о стабильности вертикали власти. Источники отмечают, что после событий вакуум публичного лидерства во многом заполнил посредник‑миротворец, что воспринимается как ослабление позиций центральной власти в глазах элит.
Главный итог — избегание масштабного кровопролития и одновременно значительное политическое поражение для инициатора мятежа: по оценкам собеседников, он будет выведен из политической игры внутри страны, а детали соглашения о его судьбе будут согласовываться дополнительно.
События 24 июня поставили перед российскими властями новые вызовы: восстановление доверия внутри элит, ревизия цепочек командования и усиление контроля над частными вооруженными формированиями. Насколько изменится баланс сил в среднесрочной перспективе — покажет время.
