В Петербурге начался суд над пенсионеркой из Сыктывкара за переводы движению, признанному террористическим
В 1‑м Западном окружном военном суде в Санкт‑Петербурге началось рассмотрение уголовного дела 54‑летней жительницы Сыктывкара Ирины Машкалевой, обвиняемой в финансировании террористической организации по части 1.1 статьи 205.1 УК РФ.
Машкалева находится в следственном изоляторе с 16 января. В заседании она участвовала по видеосвязи из Сыктывкарского городского суда.
Переводы через сервис донатов
Согласно обвинительному заключению, которое в суде огласила прокурор Анна Говера, с 2021 по 2024 год Машкалева через сервис DonationAlerts сделала 24 перевода на общую сумму 22 425,16 рубля в пользу движения «Народовластие». Ранее это объединение называлось «Артподготовка» и в 2020 году было признано террористической организацией. Обвиняемая вину не признает.
В материалах дела указано, что в ходе оперативно‑розыскных мероприятий сотрудник полиции изучал телеграм‑канал Вячеслава Мальцева «Революция» и зафиксировал публикации со ссылками на пожертвования через «сервис монетизации».
Это не первое уголовное дело, связанное с переводами Вячеславу Мальцеву через сервис DonationAlerts.
Родственники отказались от показаний
На заседании выступили мать обвиняемой Тамара Можегова и сын Константин Тумаланов. Оба заявили, что отказываются от показаний, которые давали на этапе предварительного следствия, и отказались свидетельствовать в суде.
В протоколе допроса Можеговой, который зачитала прокурор, говорилось, что у ее дочери «склочный характер» и оппозиционные взгляды: она поддерживала деятельность ФБК, выступала против мусорного полигона в Шиесе, «находилась под влиянием Вячеслава Мальцева», называла действия России в Украине оккупацией и поддерживала связь с родственниками из Запорожья. Также в протоколе приводились ее жалобы на то, что дочь однажды принесла домой мачете, а после появления в подъезде надписи «Слава Украине!» она заподозрила, что это могла сделать Машкалева.
В суде Можегова сказала, что во время допроса находилась «в невменяемом состоянии», плохо понимала происходящее и была возмущена тем, что силовики выломали дверь в ее квартиру. По словам Машкалевой, следователь Бахмутова фактически вынудила ее мать подписать протокол, а сама Можегова, как утверждает обвиняемая, даже не знает слова «Шиес».
Сын Машкалевой Константин на следствии рассказывал о «протестных и революционных» взглядах матери, ее контактах с родственниками на Украине и увлечении холодным оружием. В его показаниях упоминался и некий телефон, якобы спрятанный в квартире в нише дивана и завернутый в одежду. В суде он заявил, что оговорил мать из‑за «натянутых отношений».
Позиция обвиняемой
Машкалева подтвердила, что у нее сложные отношения с родственниками, а коллекционирование ножей — ее давнее хобби, не имеющее отношения к предъявленному обвинению. По ее словам, связь с родственниками из Украины она потеряла после начала боевых действий.
