Роль нефти и газа в российской экономике уменьшается на фоне санкций и снижения ренты

Доля нефтегазового сектора в российском ВВП в прошлом году снизилась до 13% – это минимум с 2017 года, когда Росстат начал отдельно рассчитывать этот показатель. Таким образом, значение индикатора опустилось ниже уровня даже пандемийного 2020 года.

За год удельный вес нефтегазовой отрасли в экономике уменьшился на 3 процентных пункта. В период пандемии, когда цены на нефть падали, а добыча сокращалась, доля сектора все равно оставалась выше и составляла 14%. В течение прошедшего года значение показателя снижалось поквартально: с 15,5% в первом квартале до 11,6% в четвертом.

Связь доли нефтегазового комплекса в экономике с мировыми ценами на нефть остается прямой. За девять лет наблюдений максимум приходился на 2018 и 2022 годы (20,7% и 20% соответственно), когда котировки были высокими, а минимум – на 2020 год и прошедший год.

На развитие отрасли одновременно давили санкционные ограничения, сокращение добычи в рамках соглашения ОПЕК+, относительно низкие цены на сырье и крепкий рубль. По данным Росстата, совокупный оборот нефтегазовых компаний за год уменьшился на 16,7%, до 19,9 трлн руб., а прибыль сектора почти втрое – на 63,9%, до 1,9 трлн руб. При этом прибыльными оказались менее половины компаний (49,1%) против 60,7% годом ранее.

Сокращение нефтегазовой ренты отразилось на федеральном бюджете: параметры пришлось пересматривать уже весной, урезав план по нефтегазовым доходам примерно на 2,6 трлн руб. В итоге за год они снизились почти на четверть (на 23,8%), до 8,5 трлн руб., а их доля в доходах бюджета упала до 22,7% по сравнению с 30,3% годом ранее.

При этом фактическое значение сырьевого сектора для экономики заметно больше формальной доли в ВВП. Нефтегазовая рента проникает в экономику через государственные расходы, повышенные зарплаты в добыче, платежи поставщикам и сопутствующие цепочки. В отрасли средняя заработная плата примерно вдвое выше общероссийской, что также усиливает мультипликативный эффект.

Эксперты указывают, что топливно‑энергетический комплекс выполняет не только базовую функцию по обеспечению экономики энергоресурсами, но и структурную, балансирующую роль, как это было и в советский период. По их оценкам, еще в течение ближайших 10–15 лет нефть будет оставаться критически важной частью российской экономики и по‑прежнему обеспечивать значительную долю государственных доходов, однако уже не рассматривается как наиболее перспективное направление долгосрочного роста.

Аналитики прогнозируют, что при отсутствии радикальных изменений добыча нефти в России будет постепенно сокращаться – пусть и не на несколько процентов в год, но устойчивым трендом. Ранее принятые решения сформировали траекторию развития отрасли, из которой, по оценке экспертов, крайне сложно выйти.

Вице‑премьер, курирующий ТЭК, признавал, что наращивание добычи потребует времени, значительных инвестиций и привлечения крупных финансовых ресурсов, то есть процесс не может быть быстрым. Дополнительным сдерживающим фактором для инвестиционного климата в нефтяном секторе остаются санкции, ограничивающие доступ к технологиям и финансированию. Мониторинг регулятора показал, что в добывающих отраслях в начале текущего года объем вложений заметно сократился.