Новое исследование Института мировой экономики в Киле (IfW) и Стокгольмского института переходной экономики показывает, что ликвидные активы Фонда национального благосостояния сократились с 6,5% ВВП перед началом войны до 1,8% ВВП. В исследовании также отмечают, что дефицит федерального бюджета за первые три месяца года превысил запланированный уровень, а нефтегазовые доходы в первом квартале упали примерно на 45% к прошлому году.
«Резервы во многом исчерпаны, экономическая база значительно ослабла», — констатирует Мориц Шуларик, президент IfW.
Риск роста инфляции
Авторы исследования предупреждают, что для покрытия военных расходов власти всё активнее используют внебюджетные средства, расширяют кредитование и задействуют банковскую систему для косвенной поддержки соответствующих отраслей. Одновременно задолженность предприятий резко выросла из‑за перераспределения кредитных ресурсов в пользу секторов, связанных с войной.
Соавтор исследования Мэттью Кляйн указывает, что основное ограничение для экономики сейчас — не деньги, а рабочая сила, технологии и производственные мощности. По его словам, дополнительные финансовые вливания возможны, но при дефиците кадров и действующих санкциях рост расходов может спровоцировать инфляцию, а не усилить военный потенциал.
Зависимость от Китая
В исследовании отмечают, что около 35% внешней торговли России приходится на Китай, который поставляет большую часть критически важных гражданских и военных комплектующих и запчастей. Привлечение китайских поставщиков компенсирует ограничения западных рынков и обеспечивает примерно три четверти прироста российских закупок компонентов, необходимых для военного производства с 2022 года.
Экономическая зависимость открывает внешним игрокам возможности для политического давления: в документе предлагают ужесточить контроль за экспортом критичных товаров в Россию, особенно в отношении цепочек поставок из Китая, а также принять меры по сокращению экспортных доходов страны.
